Эффективность и перспективы пересадки почки у детей

Большинство детей после пересадки почки живут от 3 до 5 лет с хорошей функцией трансплантата [Бурков И. В. и др., 1981]. По сводной статистике при пересадке родственных трансплантатов выживаемость до 1 года у детей в возрасте до 5 лет составляет 62 %, в возрасте 6—10 лет — 75%, от 11 до 15 лет — 73%. Трехлетняя выживаемость составляет 52; 65 и 59 % соответственно.

При пересадке трупной почки в указанные возрастные периоды через 1 год и через 3 года после трансплантации выживаемость больных составляла соответственно 34 и 15 %; 52 и 31 %; 53 и 42 %.

У детей возможна долгосрочная программа диализ — трансплантация [Potter D. et al., 1986]. Выживаемость почки от живого донора составляет 71 % через 5 лет, 55 % — через 10 лет и 40 % — через 15 лет. Трупная почка функционирует в среднем у 43 % больных через 5 лет и у 31 % больных — через 10 лет; результаты с накоплением опыта улучшаются. С совершенствованием процессов консервации при более тщательном подборе доноров продолжительность жизни трупной почки в последнее время увеличивается.

По мнению некоторых хирургов, количество детей с нормально функционирующим трансплантатом не отличается от количества детей с аналогичными результатами, которые были после пересадки трупной и живой донорской почки. Имеется преимущество приблизительно в 10—20 % для трансплантата, взятого от живого донора в первые несколько лет. Однако отмечают преимущества трансплантата, взятого от живого, родственного донора. Существует различное мнение относительно подбора трупных почек по тканевой совместимости. Некоторые авторы считают, что типирование трупных почек у детей оказывает небольшое влияние на исход операции. Однако опыт других исследователей указывает на преимущества типирования по тканевой совместимости. Исследования, проведенные на 4998 трансплантациях трупных почек, подтверждают это мнение.

Особую группу составляют дети первых лет жизни. Хотя они успешно подвергаются пересадке почки, общее их число и количество в одном учреждении мало по сравнению с более старшей возрастной группой. Эти больные часто страдают «карликовостью» вследствие ХПН, дети до 5 лет жизни остаются маленькими и после трансплантации почки по сравнению с более старшими детьми, хотя у них имеется увеличение роста в первый год после операции. Предполагается, что после трансплантации дети могут отставать в росте из-за отрицательного влияния кортикостероидной терапии. У больных с хорошей функцией трансплантата и небольшой поддерживающей дозой преднизолона (0,32 мг/кг или 6,5 мг/кг на 1,73 м2 в сутки) имеется хорошее увеличение роста. У детей с худшей функцией трансплантата, кризами отторжения требуется увеличение дозы преднизолона, что отрицательно сказывается на увеличении роста.

Некоторые авторы [Potter D., 1986] подчеркивают значение костного возраста как индекса роста у детей после трансплантации. Нормальная скорость роста может быть достигнута, если костный возраст к моменту трансплантации был меньше 12 лет; слабая скорость роста отмечается в тех случаях, когда костный возраст у ребенка больше 12 лет [Potter D., 1986]. Так как уремия задерживает в меньшей степени развитие костного возраста, чем рост в высоту, то чем выше ребенок к моменту трансплантации, тем меньше его потенциальный рост. Пубертатный скачок роста наблюдается редко у детей с трансплантированной почкой, вторичные половые признаки у них развиваются с задержкой. По данным ЕДТА, за 1985 г. показатель роста после пересадки почки у детей, не достигших половой зрелости, был статистически значимо выше, чем у пациентов, находящихся на гемодиализе.

Для сведения до минимума побочных действий терапии преднизолоном в последнее время используют прерывистую терапию [Scharer R. et al., 1983]. По мнению авторов, нормальный рост можно сохранить глюкокортикоидной терапией через день. Однако у больных на альтернирующей стероидной терапии сохраняется возможность отдаленной гиперчувствительной реакции. Ухудшение функции трансплантата из-за отторжения, рецидива заболевания или протеинурии способствует значительному отставанию в росте.

Важной проблемой трансплантации почки является рецидив первоначального заболевания. Кристаллы цистина снова возникали в почке реципиентов с цистинозом. У всех 14 пациентов с оксалозом был рецидив болезни. Однако лечение (диуретиками, витамином Be), назначаемое после трансплантации, может резко задерживать развитие процесса. Мезангиокапиллярный гломерулонефрит рецидивирует в трансплантированной почке [Trompeter R. et. al., 1983]. У детей с врожденным нефротическим синдромом после трансплантации не возникает рецидив заболевания. Быстро прогрессирующий нефрит вскоре рецидивирует в почечном трансплантате. Мембрано-пролиферативный гломерулонефрит может рецидивировать в пересаженной почке с частотой от 23 до 58 %.

По мнению некоторых авторов, рецидив, подобный нефриту с субэндотелиальными отложениями, редко приводит к серьезной дисфункции почки в первые несколько лет; следовательно, трансплантация почки больным с мембрано-пролиферативным гломерулонефритом не противопоказана.